?

Log in

миллионер из трущоб

Read more...Collapse )

Миллионер из трущоб: сага эпохи глобализации.

 

С точки зрения искусства и общественного отклика крупнейшим мировым фильмом 2008 г., несомненно, является «Миллионер из трущоб» Дэнни Бойла. Романтико-реалистическая сага о современной Индии, а также любви и вечных ценностях, похоже, заслужила любовь критиков и широкой публики, пожалуй, в последний раз столь мощно совпадавшую только при выходе «Титаника». Перипетии сюжета и мелодраматические восторги желающий может без труда найти в афишах или потратить-таки два часа на просмотр. Мне же хотелось бы посмотреть на фильм через культурно-исторические очки и поделиться своими впечатлениями с точки зрения идеологии, политики, культуры…  

 

Read more...Collapse )

С тех пор, как британский историк Н. Фергюсон в феврале 2007 г. блеснул ярким определением "химерика" (China+America), сравнив экономические отношения между двумя гигантами с единым хозяйством, не было недостатка в желающих порассуждать о "китайско-американской экономике", "кондоминиуме", G-2. Даже В.В. Путин на Давосском форуме 2009 г. озаботился данным механизмом глобального роста: Китай продает товары в США и на вырученные деньги, вместо того, чтобы самому их тратить, развивая собственный внутренний рынок, активно субсидирует Америку, покупая бонды Казначейства и осуществляя инвестиции. Асимметрия, нерациональность и несбалансированность данной системы бросается в глаза, особенно при сравнении с комплексной интеграцией в Европе и Северной Америке. Кроме того, в рамках этой системы, по словам Путина, целые регионы мира, оказываются за пределами этих процессов и не могут влиять на принятие решений. В том числе, Европа и Россия...
     Read more...Collapse )
Вальтер фон дер Фогельвейде.  Красота среднеевропейского средневековья большинству из нас (в отличие от наших соотечественников XIX века) недоступная настолько пронзительна, что хотелось бы больше писать о Венгрии, Польше, Чехии, Австрии и Германии. Ведь Германия-это не только борьба гвельфов и гиббелинов, "дранг нах Остен", тевтонцы и ливонцы, кольцо нибелунгов и тяжелый мир темной воли.
Это также кристально ясная свтелая мечта...о красоте, мужестве, женственности, истории и империи. В общем весь тот "милый бред", что из немецких университетов вместе с "Ленским" перекочевал в русский культурный мир.
 
Сколько не ищите, не сможете найти любовной лирики в восточном христианстве, в мире Восточного Средиземноморья, Балкан, Руси...Несмотря на природный эротизм славянства-у нас не было куртуазности. Любовь была, знание этого чувства было, сексуальность в реальности была высока (по описаниям иностранцев о Московской Руси), но вот романтизации-ни в былинах, ни в летописях, ни естественно в житиях-мы не находим. Может скоморохи и воспевали что подобное-только врядли..иначе осталось бы в памяти, как поэзия трубадуров. Их больше интересовали карнавально-площадные темы.
    Было трезвое и надо сказать здоровое отношение к семье, браку и половой жизни. Семья-хорошо, дети-еще лучше, но что тут романтизировать-жить надо, причем благочестиво и тяжело работать.  Никакого сочувствия стихотворения, подобные "Под липкой" не могли вызвать. Если вдуматься-наши древние предки были бы правы. Девушка впала в блуд, это тяжелое несчастье, "милый дружок" исчез, а её нестойкость вполне могла стоить её семейного счастья... Не по-людски это. Но для людей европейской культуры-это нонсенс. Лирика, подобная этой, сейчас способна вызвать щемящее чувство у вдумчивого читателя и его заинтересованное сопереживание.
    Я это к тому, что романтизация любви, отношений между мужчиной и женщиной, как чего-то высокого-это искусственный конструкт. Не эротизм, не сексуальность, а именно идеализация, героизация отношений полов-продукт европеизма. К реальности эта тенденция имеет самое небольшое отношение. Мужчины, идеализирующие женщину и ищущие "высоких" отношений (как и женщины) способны вызвать в основном насмешки, а затем презрение. Вспоминается биография А. Блока-его грезы о Вечной Женственности, преклонение перед Любой Менделеевой и..её постоянные измены. Это-закономерность, женщина уходит от этого к "нормальным" взаимоотношениям, равно как и мужчина не захочет жить с "возвышенной" женой. В реальных отношениях все проще и сложнее.
    В самой Европе преклонение перед Прекрасной Дамой стало основой куртуазной культуры, которой не было в ощутимом объеме ни в мире православия, ни на Востоке. И шло оно из еретического источника-альбигойского Прованса, про который в те времена ходили самые темные слухи. Таким образом, куртуазность и любовный романтизм, родившись в Провансе рапространилась на всю Европу, особенно сильно наложив отпечаток на Германию. Не на петровских ассамблеях, а в университетах и романах подобное отношение заимствовало русское образованное сословие в XIX веке, что привело к культу Вечной Женственности в Серебряный век.
    При наблюдении за историей вопроса бросается в глаза один парадокс - преклонение перед Дамой, и даже просто романтизация любовных отношений, отход от трезвых и простых семейных истин восточного православия (домостроя) постепенно приводит к распространению гомосексуализма. Как ни странно... регион, где родилась куртуазность-Прованс-славился также как новый Содом, Серебряный век-один из первых в русской истории взрывов гомосексуальности. "Непререкаемость" романтической любви в современном мире-практически к вымиранию этого культурного феномена и эволюции его в форму разврата, свингерства, садо-мазохизма и гомосексуализма.
    Кроме непосредственного разврата (секса в современной терминологии), духовное здоровье человека и народа подтачивается
 также духовными и "душевными" болезнями. Абсолютизация любви между полами-одна из таких болезней, та же "прелесть", прекрасный мыльный пузырь, иллюзия, которая в перспективе, при отсутствии духовных преград, может привести к своей противоположности. Напротив, мусульманская телесность (там тоже есть любовная лирика, но нет куртуазности, преклонения) ни к чему такому не приводит. Домостроевская трезвость православной традиции, также органически включающая телесность, но упорядочивающая её-столп, на котором столетиями стоял Русский мир.
Итог несколько сумбурных размышлений - любовная лирика хороша, но романтизация любви в культуре-"прелесть" и духовная болезнь, уводящая от здорового ответственного отношения к семье.

об истории

Мне уже приходилось писать о значении классической филологии для образования гармоничного человека и оеё опасностях... Но вот недавно просмотр фильма "Возвращение мушкетеров" и также "Стрел Робин Гуда" дал мне некоторые интересные мысли об идейно-культурной политике...
1. сам по себе юношеский историзм есть изобретение сравнительно недавное, эпохи реакции после Великой Французской революции. Именно после ужасов революции и "прогресса" тогда еще сравнительно здоровые консерватиные европейские силы обратились к своему феодальному прошлому и начали романтически его воспроизводить. Вальтер Скотт, Новалис, Тик, Ф. Купер стали той почвой, на которой проросли позднее всем нам знакомые вещи А. Дюма, В. Гюго и т.д. Замки, рыцари, куртуазная любовь и феодальный этикет являлись первой европейской реакцией на идеи прогресса, равенства и прочих элементов будущего толерантного общества.     
  Read more...Collapse ).

обитаемый остров

 впечатление от "обитаемого острова":
сразу оговорюсь-книги не читал, поэтому судить могу только о фильме.
На "остров", честно говоря шел с большими опасениями-широкошумящая медийная кампания не предвещела ничего хорошего, если исходить из опыта "дозоров" и "волкодава". Если "дозоры", несмотря на качественные спецэффекты, забыли через неделю без злобы (просто СОВСЕМ не хочется пересматривать), то от "волкодава" плюются до сих пор. Действительно, когда смотреть банально неинтересно, да и неначто в плане актерской игры (или ненакого) -никакие спецэффекты не помогут.
В фильме понравилось многое-во-первых, сюжет-таки держал интерес. Хотя многие сцены на мой вкус были беспричинно затянуты, желания уйти из зала не было...Кроме присутствия красивых футуристических картин, был еще наиприятнейший момент-игра большинства актеров. Как играли "отцы"-особенно Серебряков и Бондарчук (да и все другие, не упомню их имен)-врезалось в память, их хочется смотреть, им веришь, их силой пленяешься. Другие блестящие роли - Гармаш и совершенно неожиданный в новом ракурсе Куценко, некоторые "выродки", убедителен Гай (П.Федоров)...
плохо или средне-не понравился транспорт, временами напоминавший Кин-дза-дза, комический розовый танк в конце, можно было бы и чуть разнообразнее показать этот другой мир, его быт и т.д. Шествие Максима по городской площади-просто панорама какой-то бомжатчины и уродства без особой фантастики. Сама мысль Стругацких об излучении мозга не слишком глубока и не шокирует, не переворачивает сознание в отличие от их Соляриса или, например, Матрицы. Главный герой постоянно улыбается, но ему не хватает характерности, всё-таки есть ощущение бесцветности, как бы отсутствия чего. Он отнюдь не наполняет собой фильм, несмотря на выигрышную внешность и впечатляет гораздо меньше более опытных актеров. С бОльшим интересом хочется смотреть сцены с  "отцами", а не его суперменские приключения по трущобам. Про Снигирь тоже мало что можно сказать-молчит, улыбается, вроде покорная и хорошая, переживает-это всё что можно сказать.Маловато для главной героини. Не пленяет, как голливудские дивы, скорее безответная застенчивая любовь Татьяны Лариной.
Идеологический момент-солдаты и офицеры-сплошь тупые садисты, воссоединение империи-зло. Служение государству-демонизируется. Всё в духе стандартных либеральных штампов за иключением некоторых вещей, которые выходят за рамки стандарта, и смотрятся как аллюзии к пост-советской действительности: была одна страна и мир с процветанием, и люди были лучше и деревья зеленее, а потом рухнуло, территории откололись. Задача воссоединения земель в единое целое-изначально демонизируется.
В целом, среднего качества (если принять, что дозоры-скорее плохого качества) фантастический фильм мирового уровня. С отдельными перлами. Вполне может идти где-нибудь в Восточной Азии или Латинской Америке, или Европе и т.д. и будет ну ничем не хуже голливудской фантастики. Пусть привыкают к лицам русских актеров, они этого достойны не меньше американских, в отличие от сценаристов и большинства режиссеров .
Второй серьезный фильм года, который интересно смотреть (первый "мы из будущего"). Другие два-"Адмирал" и "Особо опасен" очень красивы, но не интересны, местами разваливаются. Сложно досмотреть не то, что пересматривать, хотя в плане техническом и эстетическом весьма и весьма...Так что "остров"-удача. поздравления создателям.
Недавно в "школе злословия" частично видел разговор с львом лурье, основателем классической гимназии в петербурге. Пришло в голову следующее:
идея классического образования, (с акцентом на изучении античности, включая латинский и древнегреческий языки) отнюдь не нова, это конструкт немецких филологов. Казалось бы подобное образование является большим шагом вперед, сравнительно с рутиной приходских школ или даже духовных академий.
В результате усвоения античных идеалов (за вычетом разумеется греко-римских сексуальных безобразий) должна была формироваться гармоничная личность в стиле "калокагатиа" (т.е. духовного и физического совершенства), с развитым эстетическим миром, высоко гражданственная и патриотичная, далёкая от революционных, карнавальных утопий, воплощение просвещенного консерватизма. Старая Пруссия, Гогенцоллерновская империя, да и сам Бисмарк - великолепный продукт классического образования. Пример заграждения революционному началу казался столь успешным, что классическое образование начало внедряться повсеместно и в России, в эпоху министра народного просвещения Дмитрия Толстого. Многочисленные гимназисты вынуждены были штудировать древнегреческие аористы и коньюнктивы, латинские спряжения и обороты, отнюдь не ограничиваясь пословицами и Цицероном, как в настоящее время. Примечательно, что все это громоздкое образование было чистой "игрой в бисер" без всякой надежды на то, что что-либо из вызубренного с таким трудом может даже отдаленно понадобиться в реальной жизни.
     За это учащиеся совершенно искренне ненавидели, как министра, так и всю систему образования, не понимая её глубинного смысла. Сложно сказать насколько политика Толстого помогла "подморозить" Россию, но что не подлежит сомнению - она подняла гуманитарное образование в стране на небывалый уровень, по сути, создав  Серебряный век. Бриллиантовый блеск поэзии Вячеслава Иванова и Михаила Кузмина, символизм и акмеизм и т.д. не были бы возможны без создавшейся в Петербурге атмосферы предельной утонченности, которую в свою очередь выработали гимназии и бессмысленная зубрёжка плюсквамперфектов.
    Пленившись этой перламутровой оболочкой, можно не заметить болезненности, фундаментальной порочности и в конечном счете бесплодности Серебряного века. Красота, ориентация преимущественно на эстетическое в образовании, не "спасли Россию", а в конечном счете подготовили её революционное падение в февральскую бездну. Дело не только в сексуальной распущенности, сопоставимой с настоящим, хотя гомосексуализм "русских сезонов" с Дягилевым и Нижинским, Гиппиус, Кузмина, "крестьянского поэта" Клюева, или история курчавого рязанского мальчика Есенина способны несколько отравить наслаждение их высочайшим искусством. Дело в том, что "прекрасное" само по себе-опасно. В результате, ценители его, тонкие натуры (балет, музыка, театр, живопись, поэзия) и т.д.- в зоне риска, они наиболее подвержены нравственным болезням, включая также низкое предательство и упоение миром темной воли. Поэтому Блок и другие, сформировавшиеся в этом утонченно-болезненном мире, начали "слышать музыку революции" и оказались неспособны к сопротивлению хаму, несмотря на всё его эстетическое уродство. Классическое образование само по себе ориентирует исключительно на высокий вкус, тягу к эстетическому совершенству, что хотя и было бы отрадно на фоне нынешнего упадка, но привело бы к погибели, от которой погибли Рим, императорский Петербург, старая Европа.
В этом смысле, различные проекты в данной области, как например классическая гимназия Л. Лурье в Петербурге или классическая гимназия "Ясенево" в Москве и т.д. не столь полезны, как кажется на первый взгляд.

    Приоритет технического образования, о чем мечтал Петр Первый и чего добились Советы к перестроечным временам, (несмотря на всплески интереса к филологии и истории), продемонстрировал полное фиаско. Инженеры, физики и вся техническая интеллигенция, хотя и не прислушивались к "музыке революции", но оказались манипулируемы не хуже детей, поверив в Ельцина на троллейбусе и ваучеры. Поддавшись на простейшие уловки и профукав за несколько лет всё, что создавали их предшественники-создатели ядерного оружия, ВПК и Магниток, они показали, что без основополагающего гуманитарного базиса - империя это карточный домик. Замечтавшийся А. Сахаров или Картер, в своей области умные люди - яркие представители беспомощной наивности ественно-научников в мире людей. Они подвержены химерам и манипуляциям в такой огромной степени, что в увлечении своем достигают предательства (по крайней мере, в случае с Сахаровым).
    Интеллектуальный базис общества не может, таким образом, быть техническим или классическим. Церковно-приходские школы-идеальный вариант, но в современном мире недостаточный. "Закон Божий" должен доминировать в каждой школе, в этом случае, есть вероятность, что сформируется здоровое домостроевское общество, а не мир маньяков, расстреливающих своих одноклассников, снобствующих хлыщей и гермафродитов. Но элитам, чтобы избежать прежних болезней (от галломанства до советского мифа об Америке) абсолютно необходим тонкий гуманитарный продукт. Ответ - ВИЗАНТИЯ... Византийская философия, история, эстетика отбрасывались, как средневековые и пропитанные религиозностью. Сегодня, когда прежние обманы о лукавой и никчемой Византии рассеиваются (спасибо в т.ч. о. Тихону Шевкунову), можно сначала на общественном, затем на церковно-государственном уровне обратиться к её наследию, которое на голову выше античного и являет собой преодоление чистой эстетики, обогащение её переднеазиатскими сакральными смыслами... Юстиниан и Василий II, Василий Великий, Иоанн Дамаскин, Палама, историки - Михаил Пселл, Хониат и т.д. - эта вселенная должна быть интеллектуально обжита и населена, стать также интимно близка каждому мыслящему гражданину России, как мир кардинала Ришелье, американских колонистов, Британской империи и жюльверновских путешествий, Наполеона, Парижа импрессионистов, "позолоченного века" США, Марка Твена и "великого Гэтсби". Дело не только за богословами, оно-за философами, историками, писателями, режиссерами и художниками.
   Создание неовизантийской гуманитарной реальности, пока мало возможное ввиду малого количества специалистов в данной области, станет интеллектуальным занятием на многие годы и изменит вектор идейно-культурного развития не только России. Это будет подлинно новое слово в задыхающей атмосфере современного мира, где уже прискучили футуристические утопии и интеллектуальная жизнь всё вернее перебирается в параллельный фэнтэзийный мир. От этого-один шаг до создания новой антихристианской мистики ("Код да Винчи", "Золотой компас", поттеры и т.д.).
Творческая переработка византийского наследия на всех уровнях будет являться превентивной мерой и поставит отечественную мысль во главе идейных процессов человечества. По-крайней мере, наша мысль обретёт самостоятельность и не будет питаться только импортируемыми продуктами чуждой "мягкой силы".

стиляги

Посмотрел "Стиляги" и ужаснулся... достаточно стильно, небесталанно, не без красивости, с налетом чужеземного лоска...но какой же это  гадкий пасквиль на жизнь наших родителей. Значит все, кто не искал идеала в пропаганде америкозов (в том числе культурной) - жлобы. Вся наша тысячелетняя культура сведена к жлобству. Яркая жизнь только у шлюх, снобов-мажоров и предателей. Истошное воспевание карнавала-что имело некий драйв в пересторечные годы, но не сейчас во времена пережравшего хама. То что в Америке нет стиляг-никак не оправдывает этих рабов духа. Вместо реально яркой насыщенной комсомольской жизни, с её стройотрядами, Братскими ГЭС, портвейными вечерами-нафаршированный ненавистью и снобизмом мыльный пузырь.
Претензии к идеологии такие, что смореть противно... По качеству же-хотя и под иностранным влиянием сделано, пропаганда американских форм искусства, а не формирование своих-но довольно качественно. Актеры неплохи. (особенно Горбунов, Гармаш, Янковский, т.е. опять-таки старая добрая школа). Не разваливается. А в современном российском кино-это главный дефицит.

Dec. 29th, 2008

Итак, имя Россия - Александр Невский!!! Ура-скорее всего итог срежиссирован, но это яркий показатель что режиссеры стали мыслить ИСТОРИЧЕСКИ...То, что Невского защищал митрополит Кирилл говорит о многом. Помимо того, что этот князь свят--он стал агнелом-хранителем Русский Земли в тот момент, когда её уже и еще не было. Своей грудью заслонил время между Владимирской и Московской Русью...Это лучшее на что можно было надеяться в идеологическом плане. Незря всякие Строубы Тэлботы советовали ельцинистам отказаться от героя...с него начинается СТРАТЕГИЯ великой России, он не гениальный хотя ивыдающийся полкоодец, а грандиозный СТРАТЕГ... На Западе не понимали этого- немец Шенк, например, целую книгу написал о том, что образ Невского расходился с реальностью. Но презентованный в "Имя России" Невский не слишком похож на сталинского-в интерпретации митрополита Кирилла он скорее геополитик, дипломат и стратег, а не просто воин в пантеоне других воителей..
УРА!

Проект «нового Домостроя» или антропологические дилеммы современной России.

(продолжение)

       Проникновение жидовствующих на самый верх великокняжеского двора, боярско-дьяческого класса и белого духовенства свидетельствует об определённой подготовленности почвы именно в интеллектуальной не-монашеской среде. Идеал «лествицы» и «умного делания» в самой гуще общественной жизни ведёт не только к тщетным усилиям, но часто также к духовным расстройствам и усилению интереса к оккультному, тайному знанию. Ограничение семейно-полового начала — к увеличению опасности содомии и сексуальных извращений, что беспристрастно фиксируется документами той поры, представляющейся нам «золотым веком» духовности. Недостижимость цели созерцания Божественных энергий для основной массы населения оборачивается унынием и трезвым осознанием бесперспективности такой аскетической борьбы. Подобная депрессия сопровождается возвращением к язычеству, как воплощению биологического начала, и особой восприимчивостью к ассимиляции. Все эти симптомы мы наблюдаем и в настоящее время.

      Облик великорусского человека той эпохи во многом неизвестен, есть лишь некоторые штрихи к портрету, которые разрушают сложившиеся стереотипы. Например, не многие помнят, что обычай бритья был широко распространен на Руси в эпоху Ренессанса, известно, что Василий III, как и многие его современники, не носил бороды. Другой интересный факт — повсеместное употребление мусульманских тюбетеек (тафьи) русскими людьми, включая даже великих князей, итальянскую и турецкую моду в одежде. Так, что даже столь знакомый нам традиционный внешний вид великоросса в меховой шапке, охабне и с длинной бородой, не стоит воспринимать, как стихийно сложившийся со времен седой древности. Классический великоросс, в том числе его внешность, ментальность, образ жизни — продукт направленных усилий, результат самого масштабного проекта XVI века, который можно назвать «домостроевским».

     Написание, как считается, попом Сильвестром, и распространение «Домостроя» в эпоху реформ «Избранной рады» стало итогом долгого периода синтеза и формирования антропологической стратегии, которая в конечном итоге и привела к появлению Русского мира. По сути, «Домострой» был таким же проектом, как «человек советский», как «конфуцианский человек» в Китае «борющихся царств», как исламская антропологическая модель. Что является наиболее существенным — домостроевская система стала результатом не только внутренней эволюции восточно-христианского человеческого типа, но и столкновения с мусульманским демографическим вызовом, усвоения тех черт ислама, которые давали ему жизненную энергию и ассимилирующую силу. Хотя у «Домостроя» были предшественники и аналоги со времен античности до Новгородской республики, новаторство проекта поражает. Оно нашло отображение, как в тексте, так и, что более важно, в новом типе великорусского человека.

о домострое

Проект «нового Домостроя» или антропологические дилеммы современной России (продолжение).



      Демографо-биологический коллапс именно великорусского племени не вызывает сомнения и доказывается ежедневным и неуклонным продвижением исламского, восточноазиатского, даже балканского (включая молдаванский) семени на нашей почве. А было время, когда разливанное море — Русский океан — широко растекалось по евразийскому простору, заполняя волжские, черноморские, кавказские, туркестанские, сибирские широты. В те чарующие времена русские песни, обычаи, одежда, хлеба, казалось, не знали пределов и как в сказке образовывались целые новые русские страны — от благодатной Новороссии до островов Тихого океана «встречь солнца». Даже далекая Манчжурия заиграла русскими красками и едва не стала Желтороссией, когда китаец примеривал казачью форму, великорусский крестьянин ставил усадьбу среди гаоляна, а Харбин гудел от русской речи.

     Ныне всё это потеряно и вместо ключа жизни видим всюду лишь ведьмовские галлюцинации. Единственным осколком Русского мира, сохранившим свою самобытную силу, как представляется, остаются области Южной России —  Полтавщины и Донбасса до Крыма, Ростова и Кубани. Несмотря на «голодомор» 1990-х годов (особенно на Украине), когда пустели целые шахтерские города, а сами рабочие заканчивали самоубийством от невозможности накормить семьи, южнорусское тело вполне живо и всюду видим мы признаки этой жизни, как только попадаем в те края. Собственно же Великороссия являет собой почти труп, организм, из которого вынули душу, страну исторических и футуристических миражей, бледных теней. Еще нынешнее состояние можно уподобить разваленному безразличным сапогом муравейнику, который к тому же ошпарен кипятком, так что только отдельные муравьишки еще копошатся и дрыгают лапками.

       Самой актуальной задачей становится концентрация всех усилий на поиске источника восстановления жизни, чтобы действительно не уподобиться империи Византийской. Единственная сила, способная поставить данный вопрос — Православная Церковь. Исторически сложилось так, что православие стало для России единственным комплексом практик и идей, имеющих автономный статус, огонь которых горит внутри прошлого и настоящего России. Но надо отдавать себе отчёт в том, что даже подлинное «второе крещение» и воцерковление всего народа не гарантирует автоматически его «второй» земной жизни (хотя является его непременным условием). Урок «второго Рима» в том и состоял, что ни религиозный фундаментализм, ни культурное превосходство, ни изощрённая политика, ни даже аскетическое восхождение к Фаворскому свету не могут вернуть к жизни разорённый муравейник — только отсрочить гибель и успеть передать горящий факел веры другим. Некоторые даже православные интеллектуалы (как о. А. Кураев) в том и видят нынешние задачи Церкви — передать светоч восточно-христианской культуры молодым и здоровым организмам Китая или Африки. Самой же России в лучшем случае предстоит, подобно Европе, перейти в «зрительный зал», в пост-историческую (а по сути пост-биологическую) реальность, на удобные кресла во мраке.   

      Если же не поверить, что всё кончено, если стать на путь одоления смерти и бросить вызов гумилёвскому закону этнической энтропии — предстоит обращение к источникам самой жизни. Закостеневшие древа жизни Греции, Сирии, Палестины, Грузии, балканских и других православных стран свидетельствуют, что найти живительный родник можно именно в рамках великорусского православия, в том времени, когда завершался грандиозный антропологический синтез и начинался разлив Русского океана, в величайшем нашем XVI веке. Предыдущее столетие стало эпохой «Святой Руси», начавшейся с подвигов преп. Сергия Радонежского, Андрея Рублева и продолжившейся «Русской Фиваидой» Севера. Оно накрепко связано тысячами солнечных нитей с исихатским возрождением Византии, афонским умным деланием и «энергийным» восхождением по «лествице» (см. С. Хоружего).

     Аскетическая антропология нашла своё лучшее выражение в тот золотой век смирения и борьбы, заложивший духовные основы России. Ныне именно в исихастском опыте многие видят вершину православия, венец эволюции христианского человека. Это в принципе верно, но явным образом ограничивает полноту православной жизни только монашеским идеалом, недостижимым для огромных человеческих масс. «Асоциальный», как находят иноверцы, и элитарный характер восточного христианства приводил к невиданным духовным и культурным высотам в ареале «византийского содружества», но также к тому, что, по свидетельству современника, в самый расцвет исихастского возрождения Византии, «простонародье предпочитает сладкую жизнь магометан христианскому подвижничеству», а средневековая Русь, опять-таки на низовом уровне, испытывала фундаментальные рецидивы язычества.

     После аскетического подъёма XV века, подпитывавшегося всеобщим ожиданием «Страшного суда», проект Святой Руси явным образом застопорился. Внимание исследователей всегда привлекали духовные споры осифлян и нестяжателей, борьба с ересями, Стоглав и другие интеллектуальные события того времени. Но проходит практически незамеченным наличие серьезного духовного кризиса, которым завершается эпоха одного из самых грандиозных аскетических напряжений в истории. Кризис этот включал в себя небывалый на Руси рост ересей, в том числе таких экзотических для русской почвы, как ересь жидовствующих, разгул оккультизма и чародейства и настоящее восстание материально-телесного низа. Перенапряжение и, как следствие, падение, подтверждается скачкообразным увеличением обличений и слов против волхования, содомии, блуда и брадобрития (т.е. женоподобия, травестийного элемента).

     

Profile

acherny
acherny

Latest Month

September 2015
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930